Этот город застрял во вранье, как Челюскин во льдах,
Погрузившийся в ад и частично восставший из ада.
Наше общее детство прошло на одних букварях,
Оттого никому ничего объяснять и не надо.
Что же мы все кричим невпопад и молчим не про то,
И все считаем чужое и ходим как пони по кругу.
Вы не поняли, сэр, я совсем не прошусь к вам за стол,
Мне вот только казалось, нам есть, что поведать друг другу.
Место где свет было так близко, что можно коснуться рукой,
Но кто я такой, чтоб оборвать хрустальную нить и сохранить.
Прошло столько лет и нас больше нет в месте, где свет.
Этот город застрял в межсезонье, как рыба в сети.
Стрелки все по нулям и ни больше, ни меньше.
Мы почти научились смеяться, но как ни верти -
Что-то стало с глазами когда-то загадочных женщин.
Хочешь я расскажу тебе сказку про злую метель,
Про тропический зной, про полярную вьюгу.
Вы не поняли, мисс - я совсем не прошусь к Вам в постель.
Мне вот только казалось - нам есть, что поведать друг другу.
Место где свет было так близко, что можно коснуться рукой,
Но кто я такой, чтоб оборвать хрустальную нить и сохранить.
Прошло столько лет и нас больше нет в месте, где свет.
Мне никто не указ, да и сам я себе не указ.
Доверяю лишь левой руке, маршруты рисуя.
Ну а тот, кто указ - он не больно-то помнит про нас,
Да и мы поминаем его в беде или всуе.
Что казалось бы проще - вот Бог, вот порог.
Что же снова ты смотришь в пустынное небо с испуга?
Вы не поняли, лорд - я совсем не прошусь к Вам в чертог,
Мне вот только казалось, нам есть, что поведать друг другу.
Место где свет было так близко, что можно коснуться рукой,
Но кто я такой, чтоб оборвать хрустальную нить и сохранить.
Прошло столько лет и нас больше нет в месте где свет.