There's a platypus controlling me.
Не знаю, возможно кто-нибудь уже что-нибудь из этого здесь выкладывал, просто очень лень просматривать всё сообщество до его начала и это выяснять.
Олег Медведев
ФорнитНекстати пришлась книга,
К верёвке пришлось мыло,
Я перечитал Кинга
И понял что так и было.
Из серых осенних ниток,
Из трафальгарской гари,
Я сочинил Форнита
И поселил в гитаре.
Тебя насмешив страшно.
Что ж, я бы смеялся тоже
Над лезущим в ряд калашный
С такою суконной рожей,
Мне был бы смешон негр,
Мечтающий стать белым,
Бескрылый червяк в небе,
Но выбор уже сделан.
Ты рассуждаешь умно,
Я б так хотел тоже,
Но, кто оживил струны,
Быть умным уже не может.
Ему остаются ночи
В сиянии из зенита,
Диастолы первых строчек,
Шаги моего Форнита.
Ты снова готовишь выпад.
Давай, начинай, ну же
Свой монолог типа:
"Кому ты такой нужен?".
Лупи наугад, благо
В меня теперь хрен смажешь.
Цвета моего флага чернее твоей сажи.
А я ухожу от спора
О способах выхода в люди.
Ведь мне всё равно скоро
Совсем по фигу будет.
И входит в мой мир тесный
Форнит в башмаках рваных,
Прошу его: "Дай песню",
А он говорит: "Рано".
Бывает он смел и светел,
Бывает что всё иначе:
Он злится на всех на свете,
Он пьёт до соплей и плачет,
Но дует ветрами злыми -
Он снова спешит на помощь.
Я помню его имя,
Надеюсь и ты вспомнишь.
Когда нам прикиды вручат
Небесные интенданты,
Сравни чьё крыло круче,
Быть может поймёшь тогда ты,
Что счастье твоё - очень
Неважненький заменитель
Диастолам первых строчек
И песенкам о Форните.
СолнцеОн в мире первом смотрел телевизор, читал Кастанеду, сушил носки,
И пёс одиночества рвал его горло тупыми клыками хмельной тоски,
А в мире втором мотыльки и звёзды хрустели, как сахар, под сапогом
И смысла не было, не было, ни в том, ни в другом,
А в мире третьем он стиснул зубы, подался в сталкеры мёртвых зон,
Сдирал дымящийся полушубок, пройдя сквозь огненный горизонт,
Ввалившись в прокуренное зимовье, рычал из спутанной бороды,
Что смысла не было, бля, не было, туды-растуды.
Припев:
И только солнце снова будило его, дыша в висок,
Шептало: "Вставай, ведь такова твоя функция
Во всех попутных мирах, где горит моё колесо,
До поры, пока не вытек бензин."
Потмо подчинялся иным законам, узнавши как и узнавши где,
Становился лёгким и незнакомым трёхпалым листиком на воде,
Слетал, планируя, на поверхность, и было пофиг куда снесёт,
И смысла не было, не было, не было и всё.
А небо трещало, кричало: "Где ты? Идёшь ко дну, иль бредёшь ли вброд?"
Неадекватный клинок победы был злым и кислым, как электрод,
Когда, посвящая Атланта в лорды, ложился на каменное плечо.
И смысла не было, не было, не было ни в чём.
Припев.
Эй вы, подземные виноделы, залейте в череп бокал вина,
Эпоха кончилась, просвистела, кому хана, кому мать родна,
Края пергаментной Ойкумены свернулись в трубочку на огне
И смысла не было, не было, ни в ней, ни извне.
Гадал он: "Да что ж это, в самом деле? Неужто и правда порвалась нить?
Неужто мои батарейки сели? Неужто нечем их заменить?
Неужто осталось стоять у дороги и удивляться, как идиот,
Что смысла нет и не было, а поезд идёт.
Припев.
Марш континентальных электриковНеуловимый Джо отбегался по прериям.
На что теперь за океаном опереться нам?
Глядят в рекламные открытки и не верят им
Его глаза из под простреленного стетсона.
А здесь искали свою фазу, тем и выжили,
По скользким коркам атлантической эклектики.
Гремя огнём и потрясая пассатижами,
Уходят в ночь континентальные электрики.
Ты чувствуешь озон, это коронный разряд,
Храни этот запах.
Пусть он поднимет тебя, когда в больничных дверях
Замрут твои эскулапы
И скажет твой врач, снимая очки: "Картина ясна.
Диагноз - весна, диагноз - весна, диагноз - весна.
У всей тусовки мухоморное похмелие
Шприцы немытые уходят в вены синие
И генерируют пророки очумелые
Пустые выхлопы безумия и бессилия.
Их рок-н-ролл давно издох к такой-то матери,
Лежит в канаве и на части разлагается.
Вопил: "Мы вместе!", всё по кайфу, мол, и на тебе:
Он даже сдохнуть не сумел как полагается.
Но чувствуешь озон, это коронный разряд,
Держи его крепче.
Как мотыльки на свече, на нём секунды сгорят,
Те, что остались до встречи.
А вот и она: в слезах и в бычках, светла и грязна.
Не спас карантин, бациллы в крови, диагноз - весна.
Зарыли Джо, а помянуть не собрались никак.
Лишь на секунду, замерев на тропке узенькой,
Тягаем с лысин петушки с кривым трилистником
По светлой памяти заморского союзника.
Да и у нас самих уж вот десятилетие как
Над всей Евразией померкло электричество.
Жива Евразия надеждой на электрика,
Слугу ея континентального величества.
Ты чувствуешь озон, это коронный разряд,
Потерянная фаза.
Как можно было здесь бродить столько маршрутов подряд
И не заметить ни разу
Огня, в котором можно свить слова и ночи без сна в один искрящийся жгут,
Поторпись же, мужик, ведь твой диагноз - весна, а с этим долго не живут.
Олег Медведев
ФорнитНекстати пришлась книга,
К верёвке пришлось мыло,
Я перечитал Кинга
И понял что так и было.
Из серых осенних ниток,
Из трафальгарской гари,
Я сочинил Форнита
И поселил в гитаре.
Тебя насмешив страшно.
Что ж, я бы смеялся тоже
Над лезущим в ряд калашный
С такою суконной рожей,
Мне был бы смешон негр,
Мечтающий стать белым,
Бескрылый червяк в небе,
Но выбор уже сделан.
Ты рассуждаешь умно,
Я б так хотел тоже,
Но, кто оживил струны,
Быть умным уже не может.
Ему остаются ночи
В сиянии из зенита,
Диастолы первых строчек,
Шаги моего Форнита.
Ты снова готовишь выпад.
Давай, начинай, ну же
Свой монолог типа:
"Кому ты такой нужен?".
Лупи наугад, благо
В меня теперь хрен смажешь.
Цвета моего флага чернее твоей сажи.
А я ухожу от спора
О способах выхода в люди.
Ведь мне всё равно скоро
Совсем по фигу будет.
И входит в мой мир тесный
Форнит в башмаках рваных,
Прошу его: "Дай песню",
А он говорит: "Рано".
Бывает он смел и светел,
Бывает что всё иначе:
Он злится на всех на свете,
Он пьёт до соплей и плачет,
Но дует ветрами злыми -
Он снова спешит на помощь.
Я помню его имя,
Надеюсь и ты вспомнишь.
Когда нам прикиды вручат
Небесные интенданты,
Сравни чьё крыло круче,
Быть может поймёшь тогда ты,
Что счастье твоё - очень
Неважненький заменитель
Диастолам первых строчек
И песенкам о Форните.
СолнцеОн в мире первом смотрел телевизор, читал Кастанеду, сушил носки,
И пёс одиночества рвал его горло тупыми клыками хмельной тоски,
А в мире втором мотыльки и звёзды хрустели, как сахар, под сапогом
И смысла не было, не было, ни в том, ни в другом,
А в мире третьем он стиснул зубы, подался в сталкеры мёртвых зон,
Сдирал дымящийся полушубок, пройдя сквозь огненный горизонт,
Ввалившись в прокуренное зимовье, рычал из спутанной бороды,
Что смысла не было, бля, не было, туды-растуды.
Припев:
И только солнце снова будило его, дыша в висок,
Шептало: "Вставай, ведь такова твоя функция
Во всех попутных мирах, где горит моё колесо,
До поры, пока не вытек бензин."
Потмо подчинялся иным законам, узнавши как и узнавши где,
Становился лёгким и незнакомым трёхпалым листиком на воде,
Слетал, планируя, на поверхность, и было пофиг куда снесёт,
И смысла не было, не было, не было и всё.
А небо трещало, кричало: "Где ты? Идёшь ко дну, иль бредёшь ли вброд?"
Неадекватный клинок победы был злым и кислым, как электрод,
Когда, посвящая Атланта в лорды, ложился на каменное плечо.
И смысла не было, не было, не было ни в чём.
Припев.
Эй вы, подземные виноделы, залейте в череп бокал вина,
Эпоха кончилась, просвистела, кому хана, кому мать родна,
Края пергаментной Ойкумены свернулись в трубочку на огне
И смысла не было, не было, ни в ней, ни извне.
Гадал он: "Да что ж это, в самом деле? Неужто и правда порвалась нить?
Неужто мои батарейки сели? Неужто нечем их заменить?
Неужто осталось стоять у дороги и удивляться, как идиот,
Что смысла нет и не было, а поезд идёт.
Припев.
Марш континентальных электриковНеуловимый Джо отбегался по прериям.
На что теперь за океаном опереться нам?
Глядят в рекламные открытки и не верят им
Его глаза из под простреленного стетсона.
А здесь искали свою фазу, тем и выжили,
По скользким коркам атлантической эклектики.
Гремя огнём и потрясая пассатижами,
Уходят в ночь континентальные электрики.
Ты чувствуешь озон, это коронный разряд,
Храни этот запах.
Пусть он поднимет тебя, когда в больничных дверях
Замрут твои эскулапы
И скажет твой врач, снимая очки: "Картина ясна.
Диагноз - весна, диагноз - весна, диагноз - весна.
У всей тусовки мухоморное похмелие
Шприцы немытые уходят в вены синие
И генерируют пророки очумелые
Пустые выхлопы безумия и бессилия.
Их рок-н-ролл давно издох к такой-то матери,
Лежит в канаве и на части разлагается.
Вопил: "Мы вместе!", всё по кайфу, мол, и на тебе:
Он даже сдохнуть не сумел как полагается.
Но чувствуешь озон, это коронный разряд,
Держи его крепче.
Как мотыльки на свече, на нём секунды сгорят,
Те, что остались до встречи.
А вот и она: в слезах и в бычках, светла и грязна.
Не спас карантин, бациллы в крови, диагноз - весна.
Зарыли Джо, а помянуть не собрались никак.
Лишь на секунду, замерев на тропке узенькой,
Тягаем с лысин петушки с кривым трилистником
По светлой памяти заморского союзника.
Да и у нас самих уж вот десятилетие как
Над всей Евразией померкло электричество.
Жива Евразия надеждой на электрика,
Слугу ея континентального величества.
Ты чувствуешь озон, это коронный разряд,
Потерянная фаза.
Как можно было здесь бродить столько маршрутов подряд
И не заметить ни разу
Огня, в котором можно свить слова и ночи без сна в один искрящийся жгут,
Поторпись же, мужик, ведь твой диагноз - весна, а с этим долго не живут.